Знак Рас: наследие Синиструма

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Первый вой

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Предыстория квеста с волкодлаком.
Участники: Фаравинд, эпизодические жертвы (пишут Линара и Ларакина).
Время и место действия: полгода назад, Борть, Веллиараниар (или как то так).
Обстановка: зима*, одинокий городок в лесу. Сюда случайно, или нет, забредает шаман-экспериментатор, а позже начинаются кровавые убийства...

*- зима у эльфов не суровая. Изморозь, максимально пять сантиметров снега, и то клочками, но холодный воздух. Река возле берегов заледенела. Что-то вроде европейской зимы.

Отредактировано Фаравинд Ведогость (16-11-2011 14:12:26)

0

2

Эпизод первый. Зачин. Превращение. Первые убийства.

Зимнее бледное солнце катилось к зениту по абсолютно пустому небу, когда с веток придорожной рябины снялась стая свиристелей. Изморозь сверкающей пылью осыпалась с качающихся ветвей, чуть позванивая в полной тишине. В маленькой клетушке под деревом бились две птицы, разметав вокруг западни красные ягоды.
На тракт из замерзшей канавы проворно выбрался человек. Он был одет в шубу до колен, что сделана была из вывернутой мехом внутрь оленьей шкуры. Его длинные рыжие волосы были собраны в хвост, кончик которого высовывался из-за белой меховой оторочки капюшона. Замерзшее бледное лицо приобрело хищное выражение, кончик носа покраснел, короткая щетина на лице покрылась инеем возле рта. С выражением довольствия он торопливо присел возле клетки, забыв даже отряхнуть полы шубы от приставшего снега и пыли, осторожно запустил внутрь руку и вытащил самого буйного свиристеля.
- Сегодня нам везет, Чилика, - человек любовно улыбнулся второй птице, что спокойно присела в углу клетки, и теперь пыталась раскрыть крылья, перевязанные бечевой, - Какой красавец.
Мужчина погладил пальцем хохолок дикаря. Фаравинд давно пришел к выводу, что две птицы – самый оптимальный вариант для почты. Он бы и не беспокоился о своих пернатых гонцах, если бы около двух недель назад пару Чилики не словила кошка, когда Фаравинд сидел за кружкой эля у костра. То была охранительница пищи торгового каравана, что направлялся в Дарс'аниер, и что милостиво пригласил доброжелательного незнакомца разделить вечер. Около недели Фаравинд часами належивал бока в канавах, за пригорками и в корнях деревьев, отмораживая пузо и выжидая, пока на манную птицу и ягоды клюнет какой-нибудь молодой и самонадеянный свиристель. Сейчас мужчина уже привязывал к лапе новой птицы зеленую бусину, молча придумывая имя.
Магия рун начинала потихоньку действовать, сбивая с толку животное. Свиристель замер в руке человека, и даже когда оказался на земле не поспешил удрать, а лишь сонно проморгался, поднялся на ноги и нахохлился. Фаравинд в то время отвязал Чилику, сложил клетку, подобную тем, что используют фокусники, в плоскую сетку , и, уперев руки в боки, вглядывался в лес за своей спиной.
То, чем он хотел заняться в ближайший месяц, и ради чего  шел подальше от больших городов, наросших близ столицы эльфов как грибы после дождя, гнало его и с тракта.
- Там есть что-то вроде старой дороги. Не может же быть опасно там, где есть дорога? Заброшенная дорога.., – Фаравинд неуверенно обратился к Чилике, что с любопытством смотрела с нижних ветвей рябины. Та ответила коротким возгласом. Мужчина поежился, и натянул капюшон получше. Сегодня, наверное, был самый холодный день зимы, несмотря на то, что Фаравинд все еще находился в Велиараниаре. Снега почти не было – только кучки – но мороз стоял непривычный. И это было совсем некстати. Фаравинд имел с собой палатку, что свернутая стояла  за деревом и ожидала спины шамана, но она не спасет его, если мороз продержится больше двух-трех дней.
– Ну, если там ничего не будет, то можно вернуться на тракт. Без шуток, – мужчина еще потоптался на краю дороги, и решительно зашагал за деревья. Вернулся он уже с огромным мешком за плечами, и посохом. Тем временем недавно пойманная птица уступила себя магии, поднявшись в воздух, отлетела на расстояние и вилась сверху, не имея возможности далеко улететь. Несколько секунд посозерцав ее, Фаравинд бросил в пустоту:
– Пусть будет Легостаем, – и тяжело зашагал в лес на другой стороне дороги, то и дело спотыкаясь на кочках заледенелой грязи. Чилика вспорхнула с рябины, и, грациозно усевшись на “коготь” посоха, нахохлилась. Ее собрат вынужденно снизился, но близко подлетать не решался.
Фаравинд осторожно бороздил просторы зимнего леса, старательно оставляя метки на деревьях коротким ножом.

Отредактировано Фаравинд Ведогость (22-10-2011 19:26:02)

+1

3

НПС. Элмар Вик-Холь.

подробности...|.

- Человек, по линии отца есть примесь эльфийской крови, 40 лет.
- Добрый, отзывчивый, сердобольный мужчина. Всенепременно поделится последней коркой хлеба с голодающим и последней рубашкой с замерзающим. Трепетно любит свою младшую сестру, всячески её опекая и буквально сдувая пылинки.
- Живут они в небольшом, но добротном доме почти у самой кромки леса, в нескольких часах пути от окраин Борти. Дом окружен небольшим садиком и огородом. На жизнь мужчина зарабатывает охотой, изготовлением сувениров из деревянного и животного сырья. Элмар – мастер на все руки, а потому к нему часто обращаются односельчане с просьбой что-нибудь починить или смастерить. Репутация в городке крайне положительная. Впрочем, местные злые языки поговаривают, что уж очень наивен и мягкосердечен мужчина, и когда-нибудь это сыграет с ним злую шутку.

Было уже далеко за полдень, когда мужчина, следуя неприметной, запорошенной серебристой пыльцой снега тропке, пересек опушку и направился вглубь леса. Давненько следовало пополнить запасы хвороста, и хоть не в его правилах было откладывать важные дела на потом, но всё не досуг было наведаться в лес.
Давеча односельчанин попросил помочь с прочисткой дымохода. Дым при растопке печи по какой-то причине не желал вздыматься вверх, стелясь полом. Отказать приятелю, только-только вставшему на ноги после длительной хвори, Элмар не мог, вот и провозился с этим делом несколько дней. Разумеется, справился, за что получил не только словесную благодарность. И как бы не отказывался, уверяя сердобольную хозяйку дома, что помогать товарищу - священный долг каждого, женщина всё же всучила своему благодетелю знатный сверток с солениями и овощными заготовками. А, вернувшись домой и пообедав с милой сестренкой, Элмар всё же вспомнил, что помимо долга помогать другим, есть еще оный содержать собственный дом в порядке и достатке.
Студеный лес человека встретил неприветливо. Колючий ветер, заплетая заиндевевшие ветви деревьев в косы, то и дело норовил пробрать под меховой воротник Элмаровой шубы. Но он лишь глубже кутался в теплую одежду и упрямо следовал к полянке, где обычно и собирал хворост. Местный люд, к слову, побаивался окружавшего их поселок леса, все чаще пользуясь дарами опушки, дальше в чащу они забирались лишь по крайней необходимости. И страх людей нельзя было назвать безосновательным. Много дикого зверья водилось в этом лесу, зимой в особенности голодного, а оттого более лютого и злого. Но Вик-Холь не боялся леса. Во-первых, обладая недюжинной силушкой, всегда мог постоять за себя. А, во-вторых, свято верил, что ежели к лесу относиться с должным почтением и уважением, то он всенепременно защитит, поможет, не оставит в беде.
Элмар поднял глаза к холодному серому небу, отмечая про себя, что скупое бледное солнце напоминает запутавшуюся в силках-ветках пташку. Невольно улыбнулся такому всплывшему в мыслях сравнению. Замечать в обыденном прекрасное, находить в повседневном неповторимое очарование... Разве не это доказательство молодости и чистоты души? А душой Вик-Холь был молод и чист, никогда в жизни не пожелав никому ничего дурного. И как бы ни била жизнь, сохраняя сердце трепетным, не позволяя прорасти в нем росткам злобы и цинизма.
Размышляя о жизни и о людях, мужчина и не заметил, как дошел до кустарника, за невысокой стеной которого и скрывалась та поляна. Перекинув свою ношу на другое плечо, он аккуратно раздвинул ветки, заставляя снег осыпаться серебряным пеплом на землю, и принялся спускаться с невысокого холма.
Долина, сплошь из-за более низкого местоположения полностью укрытая снежным покрывалом, была похожа на наряженную к венчанию невесту. Тонкое кружево ледяного платья украшали ярко-алые бусины рябин, что густо росли по её периметру. Элмар невольно залюбовался всей этой красотой, застыв у подножия холма и какое-то время даже не решаясь ступить дальше, чтобы не нарушить тонкую гармонию природы. А когда всё же осмелился, старался ступать осторожно, не оставлять глубокие, уродливые следы на девственном снежном платье.
Дело спорилось. И спустя какое-то время мужчина успел собрать уже приличную вязанку хвороста. Бросив взгляд в небо, Вик-Холь задумался, прикидывая, сколько времени осталось до захода солнца. Удостоверившись, что несколько часов в запасе у него еще есть, Элмар смел рукавицей с широкого пня снег и присел. Достав из рюкзака сверток, аккуратно развернул ткань. Сестренка позаботилась и собрала в дорогу, пусть и не особо дальнюю, небольшую снедь. Три ломтя ржаного хлеба, несколько полосок вяленого мяса да две небольших луковицы. Не пиршество, конечно, но утолить голод и набраться сил для обратного пути хватит. Наскоро приготовив бутерброд, Элмар принялся со вкусом и аппетитом его поглощать, продолжая любоваться окружающим великолепием.
От спокойного созерцания и импровизированного перекуса мужчину отвлек тихий шорох в кустах. Он насторожился, пристально всматриваясь в заросли. Лес загадочен и непредсказуем, потому из этих кустов мог появиться как матерый хищник, так и безобидная зверушка. Но человека посреди чащи леса в зимний день Элмар никак не ожидал увидеть. Охотник весь подобрался, настороженно вглядываясь в угловатую мужскую фигуру неподалеку. Но оружие обнажать не спешил. Такой уж принцип сложился у Вик-Холя: к каждому встречавшемуся ему на жизненном пути человеку он старался априори подходить с добром и пониманием, никогда не нападая первым. Вот и сейчас он просто наблюдал. И наблюдения не особо радовали Элмара.
Мужчина, как с точностью отметил Вик-Холь, был не местным и выглядел не самым лучшим образом. Лицо его было бледным и изможденным, каждое новое движение, казалось, давалось ему с неимоверным трудом. И сколько же провел он в пути, закрался в мысли охотника вопрос.
- Эй, мил человек! - Громко окликнул Элмар незнакомца, после помахав широкой ладонью. - Не самую лучшую пору ты выбрал для лесных прогулок. Поди-ка сюда, не побрезгуй разделить скромную пищу с селянином. Силы твои, вижу, на исходе. Да и о ночлеге время задуматься.
Кто-то скажет опрометчиво, наивно, глупо... Ведь незнакомец мог оказаться убийцей, вором, а то и кем похуже. Но оставить нуждающегося в помощи без оной Элмар не мог. Помоги другому и когда-нибудь помогут тебе. Вот только сработает ли этот принцип и в этот раз, покажет время.

Отредактировано Линара (27-10-2011 01:11:06)

+2

4

Зимняя ночь досматривала последний свой сон, свернувшись в клубок за чертой горизонта. Ее холодное дыхание гуляло по бескрайнему лесу, стуча голыми ветвями. Тот звук похож был на стук связок костей под потолком у людоеда, или будто тысячи и тысячи аистов вдруг принялись щелкать клювами. Скоро, совсем скоро ночь взвоет ветрами, и тяжелой поступью северной медведицы взойдет на небосклон.
Фаравинд замер возле раскидистого многолетнего, а может, многовекового дуба, и поежился.
Он никогда не мог остановиться вовремя. Никогда не мог сказать себе “Хватит брат, это уже перебор, побереги себя”. Фаравинд всегда забирался туда, откуда не было пути назад, доводил себя до предела. Супруга часто ругала шамана, когда тот двое-трое суток без сна и нормальной пищи корпел над амулетами, магическими свитками или чем-то еще, что всецело занимало его внимание. Сольви говорила, что вместо мужчины ей под венец подсунули ребенка, который за своими игрушками и состарится, и умрет. Фаравинд слезно каялся, высыпался, кушал, и, в общем-то, Сольвейг его контролировала. Лишившись того самого контроля, мужчина с удивлением обнаружил, что к нему прикипел. В полном одиночестве, не считая той пары пичужек, что жались друг к другу на посохе шамана, привычки и слабости Фаравинда разрослись как плесень в подсыревшем углу.
Вот он, стоит далеко от дороги, почти в дне пути, а вокруг лес, дикие звери и аномальный для страны эльфов собачий холод. Он все с какой-то дикой надеждой ждал, что сейчас, сейчас он наткнется на людей, и шел вглубь. Но лес оказался пустыней.
Фаравинд вздохнул, сделал зарубку на дубу, и горько посмотрел на Чилику. Он устал. Дьявольски устал. Его ноги тряслись, желудок сводило от голода, скрипели сухожилия и потихоньку начинало клонить в сон. Но вместе с тем  в нем поднималась первобытная жажда жизни, что подталкивала его взять в руки нож, пойти и убить зверя, чтобы потом пировать. Фаравинд посильнее натянул капюшон. Из меха лихорадочно блестели глаза.
Разбивать лагерь? Или попробовать пройти дальше? Или вернуться к тракту? Хотя нет, мало ли кто шатается возле дороги…”.
Как вдруг Фаравинда окликнули откуда-то сбоку:
- Эй, мил человек! Не самую лучшую пору ты выбрал для лесных прогулок. Поди-ка сюда, не побрезгуй разделить скромную пищу с селянином. Силы твои, вижу, на исходе. Да и о ночлеге время задуматься.
Шаман покрепче ухватил свой посох, и оглянулся. Усталые глаза выхватывали самые важные детали. Вязанка хвороста, открытое лицо, рукавицы. На пне с другой стороны поляны сидел мужчина, и по виду не казался опасным. Фаравинд глубоко вздохнул, унимая затрепетавшую в жилах надежду, и  неуверенно прохрипел в ответ:
- Здравствуй-здравствуй. Да, верно говоришь, время самое что ни на есть опасное. Все ждешь, пока из куста выпрыгнет тварь какая. Или человек… Селянин, говоришь?.. Здесь где-то есть селение?, - мужчина неуверенно приблизился к человеку и замер в трех метрах от того. Отвечать на приглашение Фаравинд не спешил. Еще живы были в его памяти байки про старичков, что просят помощи у путников, выпивают их кровь, и оставляют ссохшиеся трупы у дороги. Перед внутренним зрением шамана возникли костлявые ледяные пальцы мертвецов, что лезут из-под смерзшейся земли на запах теплого человека. Нет, этот человек не выглядел ни старым, ни мертвым. Но здесь, в лесу, за мили от тракта даже и не знаешь, кого можешь встретить.

+2

5

НПС. Элмар Вик-Холь.

Незнакомец, нежданно-негаданно вышедший на поляну из чащи леса, при более близком и внимательном рассмотрении оказался прелюбопытным персонажем. Элмар, напрочь позабыв о своей трапезе, со свойственным сельским жителям интересом ко всему выходящему за рамки их ежедневного скудного быта во все глаза смотрел на диковинного чужака. Особо внимание мужчины привлек посох, что путник держал в руке, да пара пичужек, нахохлившимися комочками венчавших его.
«…Маг?» – Прозвучало в его голове мысленно предположение-вопрос, а на открытое лицо помимо воли набежала легкая хмурость.
Магическую братию Элмар не то, чтобы не любил, но предпочитал держаться от этих загадочных кудесников подальше. Как бы не убеждал он себя не мерить всех одной мерой, но слишком болезненными и реальными были воспоминания о печальных событиях двадцатипятилетней давности.
Семья Вик-Холь жила тогда в крупном поселке близ столицы Терении. В достатке, дружбе и взаимопонимании протекали их дни. Но беда всегда приходит без спроса и приглашения. Элмару в ту зиму только-только минуло пятнадцать, а младшая сестренка едва ли научилась ходить. Родители по доброте душевной не смогли отказать в приюте путнику, постучавшемуся в их дверь поздней ночью. Пустили в дом, обогрели, накормили, а гость следующим утром отплатил черной неблагодарностью и жестокостью, использовал добросердечных и добропорядочных хозяев дома в своем темном, кровавом ритуале. Элмару и его сестре удивительно повезло, ведь всю прошлую неделю они гостили у двоюродной тетки матери. Преступника схватили и справедливо наказали, но образы изувеченных тел родителей и полыхающий синим пламенем родной дом долго еще преследовали Вик-Холя в кошмарах. Именно потому, возмужав и самостоятельно встав на ноги, мужчина вместе с подрастающей сестрой перебрался на историческую родину предков отца, в Велиаранир.
Знал бы он, что истории не чужды повторения, обладал бы хоть малой каплей таланта к провидению, то не стал бы медлить, потакая собственному любопытству, поспешил бы убраться в противоположном от странного встречного направлении, но… Ох, уж это «но»! Такое, казалось бы, короткое слово. Но сколько народу споткнулось об него, сколько судеб сломалось! Гораздо больше, чем обо все валяющиеся не на месте предметы. Но провидцем Элмар не был, потому и не смог увидеть в этой встрече судьбоносный виток своего жизненного пути.
Незнакомец тем временем подошел чуть ближе, и Вик-Холь получил возможность рассмотреть его еще тщательнее. Вблизи он выглядел еще более неприглядно и устало. Настороженность отступила, а открытой душой человека всецело овладело сочувствие и желание помочь.
– Правду говоришь, путник. Да, только зверь никогда не нападет по злобе. Человек может, а зверь нет. Последним движет либо инстинкт защитить себя и потомство, либо голод. Кушать-то каждому живому существу хочется, – ответил Элмар, а после внезапно стушевался и стыдливо потупился. Ведь заговорив о еде, он вспомнил о забытом бутерброде да о том, что путник, как пить дать, голоден. Вскочив с пня, охотник наспех соорудил из остатков провизии второй бутерброд и, подойдя к незнакомцу еще ближе, протянул его мужчине. – Элмаром буду, тебя как, путник, звать-величать? Селение здесь неподалеку, в нескольких часах пешего пути, и правда есть. Борть называется… Люд у нас неплохой, только больно подозрительный и недоверчивый. В приюте, конечно, не откажут, но смотреть будут недобро. Да, и засветло туда уже не добраться. А до моей избушки в два счета доберемся, на ужин, что моя младшая сестрица готовит, в пору поспеем. Если отправимся сейчас, к первым сумеркам будем уже греться у теплой печки. Примешь приглашение, путник?
Элмар широко и открыто улыбнулся, а после в подтверждение и своего приглашения, и доброго настроения по отношению к незнакомцу дружелюбно протянул ладонь для рукопожатия.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно